Сад Магнолий. Вошедшие

 

Это — Сад? Но... Что мы видим? Смутные образы. Что - то туманное. 

 

Ну вот... И да. Третьи врата, и впечатления — самые.

// Теория — на заднем плане. Взгляд изнутри. Парадоксально, туманный. 

Я помню. Опера Моцарта, нехватка нот. Слов. Понятий.

// Почти идеально точно. Понятийный аппарат, а проще, они: вехи семантики. Одна вместо сотни, как минимум, и полный — почти — туман вместо идеальной туманной ясности. Всё те же тусклые блики слепящей бездны.

Но что это было? Или, может, есть? 

// Вселенная, скрытая. Шелинъю той, одной, в одном из мест планеты, что как бы условно — наша. Но сходство такое дальнее, что назвать её, эту, классически — это исполнить карканье ворона вместо мантры йогина. 

И наша Земля уже больше не... Ну...

// Уже давно — очень давно — другая. По названию, по духу. И многим пейзажам. Когда, в тот час, как стал оформлятся лоенши: новый энкаф, мозг человека — время, элемент миража, помните? многообразия, стало ускорять свой ход. Парадоксально. И замедлять: всё так же. Восприятие как другое, работа мозга лоенши, создало другой язык — и быстро и медленно, что становилось уже нормой для неё, планеты, теперь с обилием: блистательно колоритным, названий, и одним из них, самым не самым, стало... В условно - упрощённом переводе, Разлитый Всплеск Огня Океана.

Так. И это потому, вернее, не потому ли каскад - наплыв аналогичных вспышек: с ним, огнём? И пена, и мир, и само будущее.

// И да, и нет. Что уже банально в пределах третьих ворот. Для нас — огонь и, может, пламя. Для них: тъяу шилеман тъё, носителей дивной мысли — сотни блестящих слов о сотнях оттенков и видов пламени. И эта девочка, там, на песке у склона, подножия сада, видела все их сразу, золотом кьянры, а выйдя из ленты в пену огня — и сотни оттенков нашего мира: солнца, бурлящего бликами в синих, бессчётных проливах волн. 

Подножия сада. Но ведь фигурально? Ведь сад — я не путаю? — ментальный модус лоенши, гениально обычного мозга.

// И снова: и да, и... Бушмены слушают оперу. И ментальный и реальный, материальный вне и внутри стандартного космоса. И эта девочка... Да, как бы в медитации над пеной прибоя, но это новый, очередной, бессчётный флёр.

Значит, весь мир миража пронизан садом? Тъена в золоте кьянры?

// Слишком красиво и поэтично для анализа. Но точно и блестяще в одной из граней. Их миллиарды, и даже эльфешшья о, среди которых она — лакьери шшин, девочка прибоя — чувствуют запах бури немногих, пока: миллионов, а дальше...

И они, эльфешья о, занимаются... чем? Девочка, лакьери, чем ещё?

// Вопрос деликатен, ответ элитарен. Ходом келлин ви шар, личных тропинок под небом единого.

На грани афоризма; шарм наш и с вуалью — игристой — будущего. Чувствую, что это означает одно: тропинок миллиарды и каждый — на своей. Но все интересы едины одним: через себя для других.

// О да и воистину. Лакьери шшин одна в дыхании бриза, пока не чувствует — как лингои — запрос о связи с одним из них, миллиардов, и направит ему, ей, поток... юнкао, фийелон ю. То, что сходно, слегка и ярко, с горным потоком алого утра. 

И — встречный поток? Поток - отражение? Предчувствую... Но если не один, не одна?

// Много, о да. Миллиарды, и эти потоки, юнкао фи, бьют и горят: невидимо и да, неслышимо и так — вдоль и насквозь, резко и мягко, тёплым и жарким заревом нъёри. Нъёри йи нфа: чувства себя, в безнадёжной дали одиночества, и чувства других, миллиардов, рядом, вплотную, близко и дально. Всё это, нъёри, слитно едино. Небо.

И это значит — помощь? Если просто, предельно просто. Без молний - сполохов нашей тропы.

// И это. Если. Но помощь путём лла е юммфьё а. Движения - подвижки тъены, нашей Вселенной, скрытой — условно — за алмазным флёром. Чья, тъены, реальность и есть феномены нашего мира, в чувствах мозга элоян: сейчас, и лоенши, там. Лакьери шшин, девочка прибоя, пропитана, пронизана, пробита лла е юммфьё а — и отражает его пламя. Всем, кто вдруг, внезапно, вне нъёри йи нфа. Пусть и немного, в силу всё тех же подвижек тъены. Случайно, да, и неизбежно, так. Закон флуктуаций, вечный. 

Но... и сама она, разве нет? может запнуться сбиться с ровного бурного хода тъены. Точнее, согласия с тъеной, консонанса, гармонии, выдавая залпы - салюты юнкао, фийелон ю.

// Безусловно. Абсолютно. И встречный, ответный юнкао фи придёт загорится в ровно и буйно кипящей магме шелинъю, её ментального модуса. 

Но... от кого? А если рядом... никого? Ведь нъёри йи, всё - таки даль. Пляж и песок, славный пожар заката, таёнми - лингои. И пляж - берег. Пустой?

// Скорее, да. Тот мир: алого утра, пены потока, фьёрми — не терпит суеты, круговерти. Это бессмысленно, мешает, вне разума. Но кто-то, некто, всегда у края фиала и будет, готов, к шагу талли омью. Шагам, приходу. 

Так, значит, он, на берегу кармина, он отозвался? Послав сияние фийелон ю.

// О да. Лакьери шшин, великолепно прекрасная, в таёнми - зареве, ощутила — смутно — нехватку... Ну, где-то, рью омъи ккау. Очень примерно, как очень многое в тапанте сада - энгъёри, нехватку нфойри: спутника - юноши, для выхода из таёнми. И он пустил в ход лла е юммфьё а, скрытую мощь вселенной, и обозначил шаги по песку из кармина. Он просто был рядом. 

О да, цитируя вас. Но всё же, объективно, грандиозность темы застит глаза. Я - то да, но аудитория, если есть, может усомниться. Всё нечеловечески, невероятно сложно. Где обычность? Пляж, закат, девочка с парнем? Город, шоссе, всё это?

// Всё это — реакция элоян, мозга прошлого. И для него всё это и есть. Примерно - условно, с рядом оговорок. Но для лоенши, всё время на фоне, на грани лланшьи, физических реалий - основ лингои...

Ясное небо смысла. Рискну уточнить, что лисмайе, сад магнолий, — разновидность именно лланшьи и что в этом понятии — все те миллиарды мириады. Реалий, доступных: поэтапно, фазово — в бесконечно дальнем будущем.

// Вы почти читаете мысли. И сходство, ваше, с эльфешшья о: теми, что видят, способны, алый сад, — тоже реалия.  

Метафорически, надеюсь. Кое - что просто понимаю. И представляю их: блистательную пару, на фоне обычного и необычного пожара, заката, и смутно чувствую, что нет там, рядом, ни дороги, ни чего - то привычного. Похоже, вся атмосфера этой планеты, нашей Земли, заполнена флюидами вечных костров.

// Всё так. Но переоценивать её, энигматику вечных, вне смысла. По сути, в основе, он — космос — тот же. Что же до привычного... Там, рядом, нет дороги для прихода. И нет там, вблизи, мира людей в нём, обычном смысле. Ибо это — ещё один поворот миража: алмазного. И за ним — он. Она. Чаша Фиала.   

Знал. Чувствовал. Лакьери вышла из сада, из пены огня в потоке юнкао, и не в классический мираж, а в мир одиночества. Нъёри йи нфа. 

// Тут, в общем, одна деталь. Нъёри — обычный статус тъяу шилеман тъё: того, кто с лоенши. Небо единого. И в нём и лакьери, и он, и все эльфешшья о, блистательные миллиарды, постоянно. Ибо это, с учётом бессчётных реалий дальнего, главная — одна из них — реалия Всплеска Огня Океана. Нашей планеты. А Чаша... или фиал, это грандиозный модус любого эльфе, отдельно особенный и от рождения. Он сходен с психикой, шелинъю, но это статус, грань тъены - тапанты в силу ведущих в дымке. Неизвестных законов тъены. Природы. Мира.   

И да, я помню: нфойри... Она позвала, лакьери шшин, и он был на грани фиала. Её. И вошёл по карминному пляжу, покинув свою пену и свой сад магнолий. Затем — его юнкао, фийелон ю.

// Именно. Вдвоём и чаша вокруг. И перемены.

Предчувствую одно: она меняется, чаша фиала, при вспышке - сиянии потока, сходного с молнией юнкао. Это — материальный мир, классический, но подчинённый материи мозга, лоенши, ибо им же и созданный.

// Строго, по сути, да. В терминах философии: современной. Она же признаёт — официально — бесконечную сложность мира. Вселенной. 

Отсюда, философия лоенши... Если уместно.

// Къе аддъю мфа рмьи. Обобщение реалий, дословно. По сути, она: философия шелинъю.

Итак, къе аддъю вытекает из нашей, научной?

// По сути, да. Но разница в форме феерична. Ччье амд йюдшен йёф кьяу. Чаша фиала — вне и внутри миража. Одна из простых идей девочки - лакьери, одной, и миллиардов: их. 

Эльфешшья о, чьи тропинки — под небом единого. И они — носители лоенши — так же великолепны, как и эта блистательная киска?

// О да. Это одна из непреложных реалий Всплеска Огня Океана, нашей планеты. Но тут, с учётом лланшьи ннъё чжьями ншья, реалий мира фиалов, важно: наша планета не совсем то, что знает мозг элоян, голубой шар у нашего Солнца. Для лоенши он, Всплеск, реальность, размытая (чисто образно) на часть миража, или ПВМ, помните?

Пространственно - временное многообразие, наш чёрный космос.

// Абсолютно. И на часть её, тъены, вне. И внешние лланшьи в юнгъёрмьи, взаимодействии, с чёрными — факторы, хотя и не все, великого шарма - сияния тъяу шилеман тъё, носителей блеска.

Что, видимо, означает «убийственно, непреложно красивы».

// Именно так, с очередным и пока непознанным законом: фишлайе. Великолепие чаши — отражение, непреложное, йюн шьюми: девочки - фокуса, слитка - факела в прохладно пенистом распаде волн. И таких столько же, сколько и тропинок: под небом, тем.

И можно — легко, видимо — допустить, что он, перед ней, нфойри, просто ослеп, буквально фигурально. И был потрясён, издавая излучая поток юнкао, юнкао фи.

// Это — мозг лоенши, блистательной шелинъю, психики. Нашим, классическим, языком описать это — вряд ли.

Ну да, бушмены.

// Именно. Он сам не менее великолепен, лли анкьё ммъяу рье: почти взрослый там, на песке, — и контакт - связь флюидов её, лакьери, и лли нфойри вызвал, и сам означал ещё один слиток - факел: лингои чувств, привычный и нет, и потрясения - вспышки чаши фиала и всплески пены огня у врат алого утра. 

У меня чувство — смутное — что я падаю. О небо, о мир. И он, лли нфойри, сделал образный шаг, покидая чашу с клан шье ан йёми: той, идущей в волны — ибо его миссия закончилась?

// По сути, да. Поток юнкао пронизал сияние блеск кеннви йял оншши, девочки - зари, слился погас, и гость, лли нфойри, отступил вовне, оставив её, слиток - факел в бурунах пене, следовать дальше, путём бли ай фьёнджи йяр. Слитты гармонии согласия с движением, каскадом, переливом тъены. Вселенной, которая...

Приветлива к тем, кто следует её законам?

// В сущности, да, кроме оговорок. 

И значит, великолепие чаши и её фокуса есть отражённый блеск Вселенной?

// В рамках афоризма. Реальность в поэтичной форме. А в прозаичной — классика: ллойе рфья, взаимоотражение складок и поворотов тъены. Для них, линшойми оми, носителей лоенши, всё это привычно и, парадоксально, нет. Ибо блеск великолепия среды, ощущаемый как лингои, обилием структур мозга, есть бесконечная даль лиддъя у шелинъем: проявлений шелинъю, непривыкаемых и непознаваемых до конца. 

И теперь она, кеннви йял оншши...

// Там, у подножия вечных костров. Образно. Проникаясь мощью тапанты через объятие с морем. Морем фиала, вливая в себя его ход, влажность, нежное буйство и отдавая их дальше, по скрытой и дальней цепочке связи. Говоря, как обычно, образно. Связи через неимоверно сложные грани - размывы лланшьи, реалий многомира.

Вселенной с обилием складок, слитых одна с другой?

// И поэтично и точно. Для этого, в частности — именно так — и возник бокал, чаша фиала.  

Но всё же, почему именно он, лли анкьё ммъяу рье, этот... юный бог там, на красном песке? Линшойми оми, эльфешшья о, их миллиарды, и пусть, предположим, лишь мало кто доступен для зова в тот миг, всё же почему?

// Он был, естественно, близок. Да, это не всегда важно в системе чаш, садов и тройного, но порой... Она помнила, светлая кеннви йял, его... скольжение, тёплый сход во Всплеске, она встретила его взглядом эйшьё мар ройю, попутным струе - течению горячей связи, что сохранилась, в иной фазе, бок о бок с плеском гирляндой сходных струй, в её шелинъю, её тройном и в чаше фиала. И через миллионы цепочек связи, как те, по которым шла энергия моря, она — эта струя — обозначилась в нём и вызвала буйный поток юнкао, фийелон ю, с переходом юного бога в её светлый фиал.

Да, несомненно. И я представляю всё — почти — кроме этого. Как? он обозначился там. Элоян не понимает, да, многое, но будь я там, что бы увидел?

// Предельно честно, быть невозможно. Это — фишлайе, дымка ведущих, непознанное. Но упрощённо, таким рождён: льши амм гъярру фо о, со структурой тела (и мозга), адекватной граням тапанты. Отсюда, параллельно, как второй полюс планеты  алый рассвет, фокус чаши, скольжение у тройного и мириады оттенков. Да, понимаю: но хоть как - то можно увидеть? Смотрите.

Его образ, мье ожжмъю виггьё ру, предельно условно, — реалия, что изначально в нём, бокале. Чаше. Через цепочки связей, пролитых нитей, вдоль и сквозь изгибы тапанты. Сгущение накал её внимания, поиск образов - элементов, линзовый прицел на нём, светлом нфойри, понимание - попутный поток лланшьи, что он, мальчик нфойри, вот он. 

А для элоян, спросите вы. Появление как чудом? Не совсем. Знание, бесконечно условно, что он как бы здесь. И вот он здесь, как будто и был. Представить это воочию — всё равно что понять, точно, где находится фиал. Всё равно что увидеть воздух. Это — лингои, невероятная реальность. 

То есть, многие наши понятия теряют смысл, но обретают другой. Воздух можно увидеть, но извне, из черноты. Как ореол планеты.

// Именно. Блестящая аналогия лоенши. Всё сводится к одному: миллиарды линшойми оми всегда и рядом и нет. Через миллиарды связей ми оррьи, форм, граней, складок тъены. Поток юнкао фи, с которым она, лакьери шшин, вышла в чашу из алого утра, был, упрощённо, с подпиткой от них, мириадов тропинок под небом... и через них, миллиарды.

И в итоге я вижу воздух из космоса.

// Да, если не вернётесь в алый рассвет, где не виден даже воздух.

И это наводит на мысль, есть ли сходство у алого сада и каскада перелива? Я понял, что каскад — дальний аналог медитации элоян, но и сад, магнолии, видимо, тоже?

// Сходство есть, ибо оба модусы шелинъю как аналоги физических реалий: ми оррьи, складок, или элементов, тапанты. Как и те, эблью шле ммфи йюр, формы шелинъю, размыты расплыты в койе мфи амбу йё ккьюл: условно, беспредельно образно, среде - переходе между материей и сознанием. В некоем смысле они и сад, и каскад  пересекаются, и смена модусов, в общем, проста.

Лакьери - солнышко, сокрушительно прекрасная, вышла из пены огня, то есть, из сада. Но отличие? В чём?

// Сад это вспышка золота кьянры. Каскад образно, как обычно предрассвет дали. Той, что коснулась ллемью ошшье нна, та, что перед ним после тёплого схода. Говоря упрощённо, алое утро свет одиночки, каскад перелив свет двоих или больше. Кшье омфьи нъёо, мальчик - юноша, вошёл перелился в лимм ушшийё шьяу долину каскада обрёл там свою форму в наплыве лент, преддверия связи, ллемью чеинн чаи: девушки в ожидании поиске.

Так. В ожидании поиске спутника, друга... Видимо.

// Какую грань ни затронь, всё примерно. В мире связи - общения по лентам, нитям, свивам тапанты обычные привычные формы душевного родства, симпатии и близости меняют свои оттенки в силу изобильного богатства и выбора вариантов. Мальчик кшье омфьи мог влиться в каскад перелив, его долину, из любой грани и складки, любой зари - модуса шелинъю, когда оформился в унисон с потоком запросом ллемью чеинн чаи, девушки в ожидании, или ттъюн о ллемфьи: той, что блистательна.

Но ведь в чашу фиала она, лакьери ннояр тъи ннау, после пены огня, пролилась из алого сада, магнолий, из мира одиночки?

// Да, ибо одно другое не исключает. Там, где вариантов дали, извитых лент и танца струй мириады и миллиарды. В элойяо нъеар, фазе элоян, это — предчувствие. Но та же симфония, что и со слитком кроны, точкой кон: концентрации. Уже в искристом тумане сада магнолий Лумм Къё Ршию Айзъе, она, текла струилась трепетом лент под гром аккорды разлива кшье омфьи, того, кто стал нфойри в силу отдельных нюансов тъены.

Да, понимаю. Реалии психики, предчувствие, интуиция видятся там, во Всплеске, ярко иначе. Лумм Къё — музыка — вышла излилась из фазы алого сада в ходе сближения с ним, мальчиком - нфойри, с его звучащим тенью потоком аккордов, ставшим со сменой тона потоком юнкао, фийелон ю.

// Неотразимо. И я бы не сказал лучше. Хотя опять - таки всё, почти, неизбежно упрощённо. И в саду, и в пене огня, и даже раньше она девочка шшин, блистательный центр - сияние чаши была рри флайо би амжье, особо близка сгущению сплаву нитей тапанты: ему, Кьелл Орри Эмье Мйан, стоявшему там, над ней, в лучах заката бокала - чаши и зарева вспышек россыпи грёз.

Даже раньше... Он, Кьелл Орри, встретил её взгляд, в плену россыпи грёз, покидая каскад, в россыпи нежной. Или ещё...

// Прозрачность вод лишь бий йеор дъяо ю рфай, проявление - вспышка с переливом в огонь, вспышка - мигание фьяра: подвижек тъены в основе шелинъю. Рождение именно оно, они, подвижки, ведущие в дымке вне алмазного миража. И он, Кьелл Орри, и она, Лумм Кьё, встретились, метафорически, в момент рождения, когда их грани - подвижки вошли в гармонию через струистые ленты цепочек - эффектов.

Так. То есть, линшья ом, носитель лоенши, — это центр и источник моря лланшьи, сложных реалий, и их варианты — раскрытые нити тапанты, струящиеся ленты синего, жесты - приливы и остальное? И, значит, юнгъёрми, взаимодействие, реалий от центров, линшойми оми, есть гармония - совпадение по ряду признаков?

// В общем и целом. Гармония в разных формах. И от рождения, как вы поняли. Итог предпосылок в дымке. И сразу на вопрос, известно ли это сразу? Если честно, ответ: языком бушменов, неточен. И да и нет, ибо работает неимоверное море лоэр рамьи, точки кон, её систем и условий, для постоянного эмм фой льяу: учёта уточнения улучшения, всех известных деталей и лланшьи, и шелинъю, и танца тягучих струй. 

Но тогда вытекает, что они, линшойми оми, с рождения... ну, с ними ясно, что и как, гармония - симпатия, и нет нужды в поиске того, той...

// И да и нет. Помните миллиарды тропинок под небом единого? И здесь то же. Олло фьи айжьи лли ормье: гармония одна в миллиардах. Если упрощённо. Система линий, фьяр, если помните... 

О да. Чаша фиала, блистательная отрешённость девочки шшин. На спящем пляже.

// Фьяо рри о, если в полной форме. Слитность фактов - реалий в основе рождения. Она всеместна и в действии со всеми, кто там, во Всплеске Огня Океана, и без... Без поиска можно обойтись, но. Всплеск — это мир, как вы уже поняли, эмм фо льяу.

Уточнения улучшения, всех известных. Гармония - симпатия везде, просто в силу фишлайе, ведущих в дымке. Да, понимаю.  

// Всё — практически — в коррекции, то есть, может быть. Любые нити и линии фьяо рри о, и спонтанно, и с расчётом, но: опять - таки, высший интерес — фие айн въео рри о, изначальная высшая гармония фьяра, а значит... постоянный поиск среди миллиардов. Да, от рождения известно: в целом, кто и с кем, для кого; и постоянно — уточнение отработка нюансов, непостижимая для них: элоян.

В итоге, в водах, прозрачности, могут оформиться не двое, а...

// Да, реальность. Прозрачность вод — это пик фие айн, высшей гармонии, открытый, в силу раскрытых нитей тапанты, сразу многим. Но и этот процесс крайне обилен. Полиморфен, если хотите, как и вся фаза лоенши в Разлитом Всплеске Огня Океана, с вечным... боем рассвета.     

Отсюда предположение: плеяда образов, или центров, побочных, в чаше фиала, в линзовой резкости внимания йюн шьюми, главного центра, способна... В общем, сбой режима, побочные эффекты, явно неявно.

// Ну, видите ли... Понятие сбоя тут эфемерно: в чём-то, ибо чаша, как и алое утро, это лишь формы вложенной пелены, то есть, наглядно образно, среда - переход между тъеной и сознанием. Гораздо важнее, что плеяда — если есть — лишь эффект мощной каллъём ли ммфа, идущей от центра силы, и обратной энергии, кьерр о. 

Вследствие врождённых данных?

// Да, но здесь мы почти касаемся темы, колоритной, взаимосвязи трёх: тъены, шелинъю и би йеру бьяр ро, эскорта феи. Точнее, клентои: физического мира. 

Тъена — скорее, общее понятие для них троих?

// Философски, да. Система в том, что фишлайе, ведущие в дымке, — это цепочка, или иерархия, уровней, всё более базовых, но! Весьма условная. Явление нно рмье нши, познание цепочки, — движение, парадоксально, вдоль и вверх, и назад, и радиально. 

Причём в обе стороны, радиально. Как линзовая резкость.

// Где - то примерно. Все грани тапанты клоят — переливаются — одна в другую, с выходом мми ддаи флар ю: каскада взрывов - перемен, ощущаемых как туманный накат лингои.

Угу. Синдром девочки лакьери. Но, если честно, главный туман здесь — как всё же реальна эта реалия: эскорт? Для лоенши, по крайней мере.

// Ответ, как вы понимаете, лишь общий: музыка Моцарта. Склоны фиала, койя джье мъео: варианты чаши в иных гранях, это параллель зеркала, отражаясь в коем, нити тапанты и обретают  условно  форму фьюан: линий эскорта феи, и во вторичном ръя ддайжи о: отражении через слитту - мозаику складок, сопутствуют чаше как шелинтойю джье. Реальность шелинъю. 

Это великолепно. Чаша фиала — фактор, основа сознания. Отсюда вывод, видимо, что мозг элоян, современный, того же профиля. С чашей, бокалом, чем - то таким?     

// Блестящий вывод, мне нравится. Но всё же... оговорки. Шелиннаю ллор шье, психика лоенши, неотделима от чаши. Элоян, ранняя фаза, имеет ли сходный аналог? Логичный вопрос. Парадоксально, и да и нет. Шелиннаю ллор — да, атрибут феи, эскорта, но лишь в силу сужения... В общем, изменения перепадов связи в наборе мьи длае ннор, ожерелья тъены. Своего рода обратной стороны луны.

 

Продолжение  —  «Сад Магнолий. Сужение К Центру» 


Комментарии
Нет комментариев
Чтобы добавить комментарий, вам необходимо зарегистрироваться или войти


WOYA - Сервис бесплатных блогов