Келлари Нчи. Тропа Грома

 

Тропа вышла из зарослей, озарённая чашей луны. Тропа расширилась. Чаша пролилась.

Значит, да. Упрощённо. Я понимал это там, в лесу. Зарослях. Опера и свирель. Но представить воочию не пытаюсь.

// И вы логичны. Не пытаюсь и я, лойю эллояр нфа: носитель его, мозга элоян. 

Мы общаемся давно, и я изумлён, как явно умнею. Келлари нчи, речь их, носителей лоенши, им и доступна, лишь. Энгьёра, сад магнолий — ведь следствия... эволюции человека по всем параметрам?

// Да. Это абсолютно. И миллиарды граней — тех, и сотни оттенков — пламени, выливаются... и отливаются, в филигранно, роскошно, царственно цветущий полыхающий сад, парк, лес звуков, понятий, оттенков речи. Музыки молний келлари нчи.

Музыка молний. Всё та же метафора?

// Парадоксально. Метафора и квази. Квази она. Богатство оперы смещает и сливает оттенки. Они, эльфешья о: люди сада, тропы, элаиты — говорят и слышат и видят. Мир своей речи, келлари, одновременно.

А мы лишь слышим, образно, тусклые блики костров. 

// Идеально да. Келлари нчи — это, если хотите (и так почти и есть), кнньеллмйаэврйи нночйи. Музыка - солнце мозга лоенши, и эти значки...

Да. Несомненно. Те призвуки, что отдалённо, как вспышки зарницы, слышимы здесь, в мире Земли.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Вторжение лингвы

■ Признаю подход. Солидно. Развитие - сложность, каскад и море фонем плюс оттенки, коих и близко — в мире без сада — нет.

« Аллофоны, вы имеете в виду? ».

■ И они, и то, о чём вы. Если украсить вехи келлари — слова — цветом: разным, и гаммой тонов, разве не будет, воочию, блика (пусть тускло) алого утра? 

«Воистину, правда. Плюс запахи, тильты (тактильные вехи), привкусы - вкусы, бегущие волны: это от тока, лишь отдалённо. И мы — у нас — новый и точный: более, наплыв чакт, или чувств, подножия сада ». 

■ Как филолог признаю — и охотно — ваш колорит: блёстки поэзии сплава с наукой.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Гм... Извините за вопрос, но... могли бы вы привести пример? Просто для вящей славы чаши луны. Я ведь не ошибся? 

// Тропа идёт и вверх, и выше. К чаше луны, вы не ошиблись. Знанию сути, скрытой вуалью. И вам нужна тропа грома, воочию? 

Воочию, да. И суть и вуаль. Поляна смысла.

// А гром здесь — небо единого. И мириады, миллиарды, троп. «Ларрье′фи келльфье′ ннъя рми о тъю′ми лайкьёръи ффа»И вот из зарослей на поляну: «Одна личная у лакьери и мириады их под небом».  

Ну да. Келлин ви шар, поток юнкао. О боже, музыка молний: запахи, тильты, вкусы и волны. И всё это отдаётся в сознании, шелинъю, эхом тихого грома. 

// О да. Пусть уже и банально, оперой. Так же, как и «лармьи ттъяу нгра лакьярфи ан».

Отдал бы многое для ответа её потоком. Лакьери шшин, девочка прибоя. 

// Лакьери ннояр тъи ннау. Девушка после выхода из пены огня. В миг подъёма из таёнманъи ор: позы таёнми, в движение шаны: волны заката.

Умом, формально, ясно, но представить... Этот диалог на грани пены огня и прибоя, в сотнях оттенков, проходов: мысли, жестов, модуляций. Тропа грома, музыка молний.

// И всё — весь эффект — усилено тем, что и сам этот пляж, берег, не просто часть миража: алмазно обычного, а грань — одна из тех — бок о бок, внутри и снаружи, с алым утром сада магнолий. 

Я понял. что речь — о чаше, о фиале, но предпочёл бы ещё не раз. Эта эзотерика сокрушает — медленно — психику, и я чувствую (или нет?), что смотрю на наш славный обычный мир как-то дико. Чуть чуть. 

// Интересно и обычно. По аналогии, ннъё чжьями ншья, мир - вселенная чаш фиала, — просвет неба в предельно диком лесу, привычный узникам леса. Таким же. И выход на опушку, под огромный купол — потрясение основ, плывущие призраки.

Так значит, ннъё чжьями — всё же обычный, наш мир, на вид, по крайней мере?

// Законы природы — да, те же. Иначе как? Но открыто их больше: неимоверно, и мозг элоян видел бы много странного, а лоенши, стандартно, иначе. Без странного, но чудовищно больше многого. И чаша фиала — ослепительно красива и почти пуста. Кроме лакьери шшин, не менее слепящей в центре фиала, и...  

Но... ведь условно, нет? Чаша пуста от...

// От них, подобных ттъюн о ллемфьи нъи шшау. Блистательной девочке на берегу. Ибо для этого он, фиал, и создавался. И он так же великолепен и блистательно неотразим, как и его фокус - творец. Второй алмазный мираж, море, горы, лес, саванна — выбор лоенши. Он, второй, конечен и бесконечен, подобно первому, но в центре всегда — только он, она. Фокус. Войти в литт шье ар фъёши, изгиб тапанты, чашу невозможно: в обычном смысле  и нфойри, накрывший озаривший её, девочку - центр, потоком фи, юнкао фи, лишь обозначился там, на пляже кармина, вдыхая воздух, свет и бодрость каллъём ли ммфа. Идущей от центра силы создания.

Но я уточню. Значит — невероятно — это был не он, а его... образ? двойник? Или...

// И я отвечу: насколько возможно точно. Ни то. И ни другое. Это — непостижимая для элоян реальность: одного во многом. Элитарность миража, конечного и бесконечного сразу, но в квадрате. В кубе. Как лланшье.

Не хотел бы пугаться, но мысль я уловил элитарно. Любая часть миража реальна множно, в обилии форм и складок. Тапанты. Нфойри перед ней, лакьери света — он же и вне фиала, и вне его, миража?

// Я признаю: вы мыслите быстро. И ясность — лишь таблица умножения вместо оперы интегралов. Но именно так реальны чаша фиала и ннъё чжьями ншья, вселенная чаш. И потому лакьери ннояр тъи ннау — после пены огня  и здесь, в фокусе фиала, и вне, в обычном и первичном. В Разлитом Всплеске. Дома.

И вне шлогьюми, нашего мира - ПВМ?

// Потенциально, если условно. Ибо рискну напомнить, что голубой шар — как бы флёр размытости по алмазному миражу с уходом в параллельные, внешние,  лланшьи. 

А фокус — ведь — сместился. Она, ттъюн о ллемфьи нъи шшау: блистательная девочка на берегу — вошла шагнула в брызги и рокот. И значит...

// Именно. Чаша, фиал, движутся кучно: с ней, с центром: любым. Но границы, периметр лежат именно там: бикьюл ларми а — в расплыве - размытости шара по сплаву ойкиса и виенши. То есть нашего, тривиально, пространства - времени и внешних лланшьи.

А ойкис — современный термин?

// Думаю, вы уловили. Ойкос, греческое дом, и космос. Алмазный мираж.

А виенша — внешняя тапанта, остальные миры. ПВМ. По сути, ясно. И чаша движется, вместе и вокруг, с лакьери - центром, сгущаясь и тая в виенше и ойкисе. Своим периметром. И — можете не уточнять — непостижимо для элоян. Мозга - мышления нашего мира. Потому и не стану уточнять, как это реально: в разных мирах сразу?

// Да. Хотя совпадения нет, и милл канъе фьёу — центр чаши фиала — в бытии в них, разных, различно. Вхождение - шествие в скрытую мощь и по явной музыке моря создаёт гамму - цепочку их, лланшьи, непостижимых реалий, отражённых в иных и на иные литт шье ар фьёши, складки тапанты, совпадая с ним, отражением, и не совпадая.

Но всё-таки — ох, вы не поверите — хотелось бы. Хотя бы наглядно.

// Наглядно — это зеркало. И предельно условно. Искажённое для разных граней: слитно переходных, как бы отражённых. Взаимно. Бескрайне многих в тапанте - тъене и в вечном изменении.

Но наш ойкис, мираж, всё же базовый, полагаю?

// Да, но как точки отсчёта в физике, начала координат. Равноценны все, и ход к точности вечен.

Но... ведь чаша фиала возникает во Всплеске, нашей планете, а не иначе. 

// Абсолютно верно. И она же, как и наш голубой шар, размыта размазана по виенше, вне ойкиса - миража, и под другим углом как бы создаёт ойкис - мираж, или шлогьюми, вместе со Всплеском Огня. 

Ещё немного, и я поверю, что вы и есть лоенши. То, что перед — вспышки и зарницы в туманной дымке и... всё. 

// Вообще - то не только. Вы смотрите глубже: мысленно. Вы видите фиал: взглядом. Тут всё обычно — почти. Для элоян. И вместе с ней, лакьери шшин, лакьери ннояр тъи ннау, вы выйдете — как бы — в Разлитый Всплеск, где обозначится иной фон. Голубого шара с чернотой, классической, ойкиса. Нашей Метагалактики. 

Вообще-то он, лли анкьё, воплощённое солнце, вышел, изгибом гранного.

// Он, лли анкьё ммъяу рье, юноша - спутник, был лисмай янри о шшья: в алых тенях сада, и шагнул пролился к солнышку шье ан йёми, идущей в волны, как бы спонтанно, нитью изгибом гранного в гармонии - слитте с размывом чаши. И так же сходно перелился в горный поток у подножия сада с выходом ллемью, лакьери, из пены огня. Когда она стала ннояр тъи ннау.

А выход — из сада - лисмайе — ведь не только один: в фиал? 

// Выходов много: неимоверно, ибо гранное, по сути, граница модуса тъены, и бесконечна бескрайна, как тъена же, совмещаясь с ней частью изгибов, избранной нитью.

И из любой складки...

// Ми оррьи, точнее. Перевод порой не... аутентичен. Синдром свирели и оперы.

О да. Бушмены. И... из любой ми оррьи есть выход, предельно фигурально, в другую? Без среды - посредника?

// Звучит банально, но всё реально: в поэзии. Ограничений мало, и линшья ом, с лоенши, выбирает выход, бьи эрью ффла: видоизменение в гармонии с ми оррьи, — как бы спонтанно, хотя и это весьма условно.

Ну да, уже звучало: переход по граням тапанты — это как бы сгущение скрытого модуса линшья ом, человека, в данной реальности. Чудовищно туманно, но хоть образно. 

// Тем более, что не именно так, а сгущение сразу в плеяде их, складок ми оррьи, и почти хаосное проявление его, модуса, в разных ми, причём с ними. Если вам интересно, такой переход квази это вспышка россыпи складок, ми оррьи, вспышка реальности, но, парадоксально, вне ощущаемой реальности, такой как чаша - бокал у лакьери шшин, девочки прибоя.

И ведь энергия... Видимо, огромный всплеск.

// Да, но опять парадоксально, она подпитывает свой собственный источник: модус линшья ом и его среду. Лли анкьё, великолепный нфойри этой киски, вернулся в сад магнолий через горное утро и фьёрми, буйную эпопею чувств, в силу вспышек именно россыпи, хотя сад, строго говоря, не физическая реальность, а проявление лоенши. 

Хорошо. Так. Проявление, но не эфэр — фи реальность, — по идее, лишь одно: чакта, психика, шелинъю. 

// Безупречно точно. Но психика, или нематериальное, это обозначение некоей фазы, или модуса, бытия, в коем, или за коим, стоит, плывёт, океан реалий, и оценка магнолий, сада, как просто ощущение слегка небрежна. Проявления мозга, особенно шилеман тъё, — это, образно говоря, созвездие вселенных, и лишь часть, она, поддаётся фиксации в обычной речи. Вам уже ясно, что сад магнолий не локализуется в ойкисе, нашем мире, и виенше: вне. Но...

Отдалённо сходен с медитацией йогов?

// Предельно отдалённо, я бы сказал. 

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Вторжение кармы

Если позволите, одна деталь. Признаю сходство с йогаджняной, но в плане буддизма всё, в целом, нагляднее. Ваш сад магнолий, или, без малого, Будды, всё равно что вселенная нирваны в упрощённой трактовке. Обилие миров, где будды: те, кто вошёл в нирвану, проповедуют своё учение. Истинная же абсолютная реальность крайне элитарна и описанию плохо поддаётся. 

"Великолепно. Аналогия колоритна и весьма уместна. Благодарю вас, лао ши".

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Я всегда знал, что буддизм —  в серьёзной подаче — полон невероятного блеска.

// Не отрицаю, что вы правы. Его адепты идут к познанию через дхьяну, медитацию, и эта практика стала элементом системы, колоссально изменённой на юр фйямжи аккъё у, новом этапе эволюции. По сути, потенциал к мышлению шилеман тъё стал оформляться раньше, чем может показаться, и именно в серьёзной подаче.

Видимо, эта система — контаминация данных элоян? Йогизма и интеллекта, задатков.

// Как самой общей основы. Они же — проблески бийю флен а дджью, реалий тапанты как базы шилеман тъё. 

Ну да. Смутное чувство, что всё упирается в психику, дивно туманную реалию. И когда наметилась ясность, эволюция обрела иные черты.

// Именно. И Вселенная, она же тапанта, обрела сокрушительно новые черты. Модус тъены.

Что, вообще - то, наводит на мысль, что линшойми оми, носители шилеман тъё, влияют на мир, мираж, просто усилием мысли.

// Через найтру, вы имеете в виду. Парадокс в том, что и да, и нет. Найтра — среда - посредник лоенши и любой точки тапанты, но в комбинации, бок о бок, с океаном ми оррьи, складок и граней, и их взаимоход — блеск и палитра лланшьи, неизвестных реалий. В обычной форме влияние на мир, ойкис, виеншу — это бьи эррью ффла, трансформация и сгущение в гранях, подобных тройному, чаше фиала и среде - основе каскада перелива. 

И тема эта — дериват и сада, и чаши, и всех ми оррьи. Найтра. Она же в основе алого утра, дивного тумана со вспышками молний в саду магнолий?

// И тут, как всегда, свои пролегомены. Введения. Да, строго говоря, но и найтра — в упрощённом звучании — дериват, производная, моря лланшьи. От них и с ними. Связь и посредник точек тапанты, где преобладают лле а ммью файо ригье: слитки, или точки, концентрации кроны.

Если наглядно, точка, или мозг - носитель, мышления?

// Абсолютно. Психика, дивно туманная реалия: в вашем изложении, есть сфера сгущения, наплыва, ллойе рфья: взаимохода складок, ми оррьи. По сути, та же лингои, то есть, для элоян — мир тумана. В силу реалий взрыва нашего миража и расширения Метагалактики, образно, и элоян и лоенши — это зажим, сжатие ви шьйео клаор мъи: струящихся лент синего, или вида подвижек тъены. И это же — точка концентрации кроны. Обе сферы: выход ПВМ и зажим шьйео — вспышки одной грозы.

То есть, бок о бок. И голубой шар, и тъяу шилеман тъё: носители мысли, были неизбежны.

// Как элемент ойкиса, ПВМ. И точка кон: концентрации, парадоксально, и одна и нет. 

Наш голубой шар, шилеман тъё — лле а ммью файо ригье, точка кон.

// Лле а ммью — это они, точнее. Наш шар — лли ойе мью, она. Раскрытые нити тапанты: одна из форм связи, отражают, предельно образно, нфа ръямви, фактор создания, точки на россыпь... в общем, зон сгущения поясов тъены. И в итоге...

Картина - феерия. Мир разума, лоэр рамьи, в системе Солнца, прообраз точек кон миража, алмазной Метагалактики.

// Вы быстро ловите мысль. Но, как обычно, связь не простая. Вершина конуса, в упрощённом, как обычно, переводе, это и есть лли ойе мью файо ригье, точка кон, концентрации кроны. 

И конус, наглядно, алмазный мираж? Значит, голубой шар — первичная точка кон, зона концентрации, всей мощи энергии ойкиса, чёрного космоса?

// В некотором... да. Собственно, не сам голубой, а его атрибут: лоэр рамьи, мышление шилеман. 

И лланшьи, факторы в основе. Прямой контакт двух точек кон невозможен поэтому?

// В нём нет прямого резона, но это упрощённо. Всплеск Огня Океана, вершина конуса, лишь один: во всём мираже. Лло мьяри тшейю, слияние точек кон — иллюзия, классическая. Они, остальные, — вы поняли. Проявление - отсветы в силу отражённости. И гаснут в сиянии голубого шара. Проще — распад, искажение бъи нше этфайюр, раскрытых нитей тапанты, и дисфактор цивилизации.

Катаклизмы? Явные и скрытые? Но тогда... наша точка кон — именно первая, и до неё... ничего? 

// Парадокс в том, что чего. Мираж — это обилие точек, но уловить реалии с ходу — проблема. Наш ойкис, или мираж, один из россыпи - плеяды по всем лло аръи ммъё, аналогам ойкиса в тапанте, и через него: взаимоход и слитность складок ми оррьи, идёт сгущение отражение точек кон на ближние и дальние ПВМ. То есть, на лло аръи ммъё.

Так. И часть точек миража — вне отражения нашей?

// Со всеми вытекающими. И — феерия сложности. Взаимосвет, встречные ленты - потоки лли эльши йемью фоар йе: отражений кон на внешние миражи, ПВМ, и огромные созвездия лойиэр рамьи, миров разума, в каждом. И их пересвет, взаимосвязь, и развитие; и оценка, парадоксально, и реальна и нет.  

И катаклизмы, явные и скрытые, не фатальны? Раскрытые нити тапанты искажаются без распада?

// Это возможно. Речь, если помните, шла о чен шьёми о рри фа: взрыве перемен в лойёри о, или внешних ПВМ, от любого акта - действия лакьери шшин, девочки прибоя. Эффекты и фатальны, и нет, и то же самое — с отражением кон. Лоэр рамьи, мир разума, порой гибнет в двойном сиянии точки кон, вершины конуса, и порой не своей. 

То есть, эффект виенши, внешнего ПВМ? Его конуса?

// Именно. И тут классический плеск вариантов, ибо сияний бесконечно много: практически, как и лойёри о. Предвосхищая вопрос, им, сияниям, подвержены лишь вторичные точки, лойиэр рамьи. Они...

Прошу извинить, то есть, наш Всплеск, Огня Океана, вне риска катаклизмов? Как вершина конуса?

// Вне данного риска, бесспорно. В силу природы, своей. Предвижу, да, контрдовод: и у нас... Конечно, сбои структуры, потрясения, войны как дайю ормйи ффи джья ро, проявления ведущих в дымке, или неизвестных, стоящих за алмазным миражем, законов, в силе, но их блокада и ноль — дериват прогресса.

Эффектно, согласен, хотя их число: ведущих в дымке, неограниченно. И как?..

// Предельно образно, не всё так линейно. Есть общие закономерности в зареве мозга лоенши и... Вы поняли.

Да, ясно. И, значит, прямой контакт лойиэр рамьи, миров разума, через звездолётную связь — табу?

// Практически, да. Но, опять - таки, это — не самоцель. Связь, разумеется, есть, как вы уже поняли: кардинально иная.

Я уловил, что это — через грани тъены; видимо, раскрытые нити. Через переход - сгущение, аналогичное чаше?

// Лёгкое сходство. То, что фиал — потенциально безграничен и словно размыт краем по виенше, вне миража, вам ясно.

Да. Бикайю ларми а.

// Но это означает, по сути, что чаша не локализована во Всплеске Огня, как и вообще нигде. Она, образно, смещается по линиям лоэнры, то есть, изменяет... ну, условно, мозаику бриза. Именно то, что делает его, фиал, двойственно невероятным.

Ага. Да, припоминаю. Бозонный мир?

// Именно. Наш гость, помню, говорил о дуальности: бозонно - фермионной, — чаши фиала. Сравнение хорошее, но речь о другом.

Дислокия чаши, нигде. Мозаика бриза. Чувствую грандиозный накат.

// Верно. Дислокия, ваш термин — очень ярок. Чаша фиала, бокал, меняет бриз, но это образно. Мозаика — это она элементов тъены, множества, и огромного, ми оррьи, складок тапанты, чья структура — бескрайняя даль линий и нитей, струистых лент, в череде взрывов перемен.

Да, помню. Лакьери шшин, её влияние на тапанту, через золото кьянры, видимо.

// О да, но и золото, ламиш ю, та же даль. Чаша фиала, по сути, — мозаика искр - элементов тъены, чуть ли не в полном объёме. 

 

Продолжение — «Келлари Тъяр. Тропа Дальнего»

 


Комментарии
Нет комментариев
Чтобы добавить комментарий, вам необходимо зарегистрироваться или войти


WOYA - Сервис бесплатных блогов