И Отзвуки Грома. Дальше

 

Продолжение хода «И Пахнет Грозой. Продление»

 

 

В тиши тишине, что длилась долго — минуту, две... или больше? — оформились звуки, бой часов. Как будто в архаике: звучно - торжественно, величаво. Снова и вновь, в такт великому ходу времени. Десять раз, двенадцать. Симфония. Сим...

— ...фония, — в такт им же, ударам, отозвались пульс, язык, речь. Таюла подняла голову, заворожённо, ловя, хоть и тщетно, угасшие отзвуки хода. Опустила. Произнесла.

— Красиво. Современно. Или не так?

— Безоговорочно. Имитация. — Тъен сместился за стол, в кресло, "тоже под старину? мелькнуло исчезло; нет, кажется", перед и до исхода финального и фраз - реакций дождя. Которому верил как силе и ей же надежде в преддверии взрыва того, что могло. Того, что могло...

— Я сейчас. Продолжу. Только, — звучал, бархатно, ручеёк слов, — закончу. Имитация? Да. Ощутила. Звуки не те. Чуть - чуть. И навело на мысль.

— Чему я как - то не удивлён. — Тон Тъена, Светлого, стал, непроизвольно, как бы отеческим. — В твоей головке...

— Ловлю на слове, — Таюла Дождь перетекла от чёрной стены, беззвучно, к белой стене, ещё видимой смутно в мистичной подступи ночи. И обозначилась там, на фоне, качанием, лёгким, словно маятника. Как по следам - эстафете боя. — В моей головке и все двенадцать и он, ответ. Почти, если точно.

— Двенадцать, это музыка, просто, — прояснилось оттуда, из кресла. — Ответ же, это симфония. Победы. Если, надеюсь, правильный.   

— Боюсь, что почти. Как и сам ответ. Я настроилась... тоже почти, на волны кьемфора ветра. Их двое, всего, мы знаем. Но чувство моё, поющее, в том, что здесь, бок о бок и глубже, работает сила — или призрак — о коей  не ведала. И не удивлюсь, честно, если не одна я.  

— Хорошая мысль. Если образно. — "Да, если образно", отозвалось эхом согласия, "продолжай". — Но кроме них, ветровых, и их кьемфора, я как - то не совсем...

— Слишком много погоды. — "А это хорошая мысль?", вспыхнуло снова. "Как и та, точно", пришёл, отозвался образ - ответ. — И ветер, и я. Солнца не хватает, пока. Ну что ж, позабочусь.

В молчании, почти мистичном, как и ночь, Тъен Светлый взвешивал: оценивал, фильтруя. Встречные ответы - образы. "Вместе  это идеально", мелькнул свой. "Согласна", встретился новый.

— Так  сколько их, кьемфоров? — вышел запрос. — Если четыре, то эта аномалия и вызвала, по всем оценкам, сбой? Родственную ано... — "малию", не договорил он, ибо в мыслях Таюлы, Дождя, читал ясное "да". 

— Да, хотя по сути, гипотеза. В настрое с ними, Объятием и, начну резонанс: против третьего. 

— Симптомы знакомы? — "Хотя что я? Что остаётся? Ни..." — Тогда действуй. Пока ещё тьма.

И бился навстречу неслышный пульс. "Ещё не полная. Ещё сгущается. Но когда..."  

 

Изменение

Обстановка менялась: медленно, за окном; в шипящем ливне, в унылой мороси. И здесь, внутри; в шорохе мыслей, плеске движений. Ветер стихал и вскипал, бросаясь веером жёлтых. Устлавших при нём, затишьи, парк и аллеи, и берег. Мысли и чувства спешили таяли, вместе и порознь, вдруг и спонтанно. Первый, задумчиво вяло, обретался в ней, буксовке хода и поиска её, вспышки вывода, и шины расчётов вязли в песке. Филовиал, линза, блестящий маг безмолвствовал. Молчал, так же, и Шлем. Молчание хмуро давило.

— Всё же, я полагаю, ответ один. — Голос второго прорезался как - то странно неожиданно, и первый почти вздрогнул, вырванный резко из плена, нагрузки медитации. — Нам мешают.

— Разумный ответ, — прозвучало в ответ, как будто всерьёз и с нотками, он, второй, их услышал и осознал, с нотками превосходства, иронии, недовольства. — Мешают давно, иначе... Наши друзья - ветер канули бы в вечность без долгих сомнений. С моей стороны.

Ответные нотки звучали вежливо непреклонно.

— Они бы канули и с моей, но дело в том, что линза работает аномально. Всё взвесив, заключаю одно: на ветер двоих влияет кьемфор света, как минимум. 

Эндояр, с финалом выхода из дымки песка, медленно вздохнул, теряя груз колебаний.

— Да. Можно сказать, теперь я с тобой согласен. И даже с тем, что максимум. Здесь твои мысли невероятно яркие. Есть форс мажор под названием четвёртый кьемфор, хотя... если так, то ни намёка мысли о его сути у меня нет.

— Фигурально, конечно, — хмыкнул слегка и так же вежливо, Красный Шлем. — С кьемфором света всё ясно, и с этим четвёртым... — он хмыкнул опять, пожимая плечами. — По аналогии.

— Ну да, как бы, — ладонь первого непроизвольно коснулась, потерев, лба. — Напомни, только вслух, кто они.

— Они, это главная сила ночного света, Тъен Логьери, Тъен Светлый, и, подозреваю, один из его козырей: на особый случай. — Он замолчал, и подстёгивать его первый не стал. Ибо слова и тишь, и морось снаружи, и ровный сияющий жар мага сгустили в его сознании образ. Тот, что давно и подспудно жил там же: в памяти. Жил как...

— Чёрный дождь. 

И какое - то время молчал. Молчал и второй, скользя по краю неслышной речи: "Одной проблемой..."

— Да. Одной, и существенно, больше. И даже без четвёртого.

— С дождём проблема решается, — рискнул заметил Красный, — благо он, она, занята ими. Заботит меня, и несколько больше...

"И меня, — капали капли в ритме ненастья. — Ибо четвёртый, если он есть..." 

 

Вхождение

В плену колебаний Юс оставался недолго. Очень. Слова Сна, его Объятия, дышали реяли в его мыслях, обращаясь в минорный мотив выводов, когда мелькнул мигнул странный, непонятный... непривычный отблеск нового, там же, и Юс, Чандра, носитель славы, встрепенулся. Вместе с энергией взрыва, вспышки тревоги и готовности в соседнем там, мире подсознания.

— Есть. — Слово, внешнее, и буря слов, в глубине, оформили поток движений, пока ещё лёгких, слабых, мелких. Руки, свершая пассы; глаза, мгновенно уловившие тени пейзажа; торс, распрямившись пружиной. — Кажется...

Слово, второе, повисло в воздухе. Для эстафеты. Но Ли, Объятие, на тёмном краю, безмолвствовал. Он как бы почти не изменился. Не подобрался, так же расслабленно спокойно; и лишь он, огонёк глаз, зажёгся взамен неё, эстафеты удара. Чандра смотрел вовне, зловеще пронзительно, взгляд же... Взгляд носителя края словно спал. И...

— Продолжай, — упала выпала реплика. — Что?

— Начинается, — продолжилась мысль. — И моё кажется, боюсь, флёр. Слишком реально. 

— Как и моё, — обозначилась фраза. — Только решение. Тоже. Подвижка тёмного края. Как я и думал.

— А это значит... — Чандра запнулся. Мысли бежали быстро: слишком. — Что нужен кьемфор. И срочно. 

— Успеем. — Расслабленность Ли, Объятия, неуловимо скользяще таяла. — От нашей реакции кое - что зависит. Подвижка пойдёт... если вообще пойдёт, в резонансе с нами, если только, — и он внезапно хмыкнул, — не вмешается кое - кто ешё. И это... 

Юс промолчал. Беседа, исчерпав себя, оставалась фоном, лишь, для идущих, Шума и Грома, и он поддержал её мысленно, закачиваясь энергией славы, ветра. И края.

 

Перепад

Взгляды скрестились. Во тьме, что, наконец, набрала вес, силу, солидность. И беспросветность, поглотившую белизну, и стол, и качание маятника. Всё, кроме диалога вслух и в себе, и взглядов, пронзительно точных в аспидности мрака. Черноты. Бури.

"Ты сказал, не я", струилось в ней. "И ты? Ощутил?"

"Нет, не совсем. Сам. Но ты же вот. Через тебя. В основном".

"И когда? По - твоему".

"Наш кьемфор задействован на все: почти. Процентов девяносто. Как только сбой войдёт в силу, войдёт и он".

"Минут через десять?"

"Остерегусь точности. Но ты права. Так, где - то".

"С бурей не знаю. Черноту реакции обещаю: только своей".

"С ними, с ветром, ты в резонансе?"

Пауза. Наступившая. Прервалась кратким, лёгким смешком. Вслух, придавшим оттенок гармонии пассажам из тьмы.

"Называй это так", — и дальше шорох дождя обрёл звучность. Всё в той же гармонии, новом оттенке. — Ты обещал, их будет двое. И я обещала. Да - да, фигурально: дистанцию пока не освоила.

— Это просто остроумно или с намёком? — тревога в тоне Светлого если была, то крылась блестяще.

— И то, и другое, верь не верь, — эмоций в тоне Таюлы не было даже близко. — Я порой открываю в себе странные... да, возможности. Если мы уцелеем в этой заварушке: тут они молчат, я буду... — она прервалась, замялась: на миг, прислушавшись к тьме и тому, что стояло, возможно, скорее всего, за ней, — решать новые темы более кардинально. Думаю.

— Можешь не поверить, но теперь я спокоен. — Тон Светлого внезапно сбился, увяз в беззвучии. "Это стимулирует. Думаю: тоже, что эту тему решим без них".

"То есть, работаю против третьего?" вслед за ним увязла она. "А он?"

"С четвёртым всё же неясно, и пока мы бессильны. Я полагаюсь на тебя, наш кьемфор: с улучшением, и ещё кое на что".

"Не поделишься? Для приличия". Плеск мыслей Джи не оставлял сомнений в ясности темы.

"Уже. Их маг, филовиал линзы... светит слишком ярко. А это значит..."

И снова молчание. В нём, безмолвии, собирался дождь.

 

Подход

— Значит, чёрный... — фраза упала, и перед финальным "так" повисла пауза. Очередная и тоже финальная: в этапе ровного. Ожидания. Ибо в тот миг, когда прозвучало "так", раздался гонг: образный гонг подхода.

— Так. — И тут же, одновременно, запели неслышные трубы. Их глас шёл от линзы, да, и как бы снаружи, да, где дождь окончательно стих, и будто рождался внутри: мире мыслей, эмоций, желаний. Он был вне описания, он ощущался, неведомо как, и ответом - решением было "Сбой". Ну вот он...

— Ну вот он, — в такт - унисон произнёс второй, Красный Шлем. — Поправь, если ошибаюсь, но сдаётся, дождались. 

— Не поправляю. А соглашаю. — И окончание выдалось мысленно. — Могу и вместо тебя: если бы верил, перекрестился бы.

— Но раз не верю, то, значит, условно. Перекрестился, — и это добавилось про себя. Шлем не отводил взгляд от сияния шара, мага, как будто ровного, как раньше, и как будто сбойного: туманно - неуловимо. А Эндояр был отрешённым, не глядя ни в шар, ни в окно; прикрыв глаза, словно спал, но...

— Но не сплю, — заметил вполголоса. — Как - то больше так нравится. Время - то ещё есть. Думаю... 

— Минут порядка десяти, — полуэхом - полувздохом отозвался он. Красный в этом мире и, возможно, другой в том, что наступит. Минут через де... два... Вряд ли больше.

— Вряд ли. — И Шлем ощутил приход мысли: пожатие плеч. — Но лично я готов. Хоть сейчас. Кто бы ни стоял за ним— "Сбоем", второй приход, — врасплох не застал. Думаю, и не надеялся.

— Потому что знает тебя. И знает о линзе. — Шлем отвёл - таки взгляд. — Хотя у меня чувство, что о ней все знают. Кому не лень. И готов поклясться, что оценивают её весьма своеобразно. Недооценивают, проще говоря.

— Возможно, потому, что переоценивают себя. И свои козыри, говоря фигурально. — Голос Эндояра звучал по - прежнему сонно, однако с новыми нотками. По мере истечения времени. — Ли Джей у Чандры, Дождь у... Ладно. Чувствую, что проблема... Да. Не в них.

— И я тоже. Чувствую. — Уточнил тот. — Плюс момента в том, что скоро это будет ясно.

И теперь вместо фразы упала тишь.

 

 


Комментарии
Нет комментариев
Чтобы добавить комментарий, вам необходимо зарегистрироваться или войти


WOYA - Сервис бесплатных блогов